Система расселения Иркутской области и развитие агломерации

Приложение А.4. к Концепции Иркутской агломерации

Полностью Концепцию Иркутской агломерации смотрите здесь.

Сложившуюся в области систему расселения вряд ли можно считать чисто моноцентрической, хотя по численности населения Иркутск превосходит второй по величине город (Братск) более чем в два раза. Собственно в Иркутске живет 23% населения области, в 3-х городах агломерации — 35%, и даже если бы удалось достичь миллионной отметки, то доля агломерации в населении все равно была бы около 40%. Вполне значимым дополнением системы расселения на севере области служит Братск (и, отчасти, почти стотысячный Усть-Илимск), хотя это уже центр более низкого иерархического уровня.   Даже если взять вместе и агломерацию, и Братск с Усть-Илимском, то и вместе они не справляются с обслуживанием всей территории области. Значительная часть ее северных территорий вообще тяготеет к городу Красноярску и Красноярскому краю в целом, что проявляется в миграционных предпочтениях при получении высшего образования, различных видов профессиональных услуг. Полученные в процессе экспертных интервью данные свидетельствуют о том, что некоторые отдаленные ареалы находятся вне зоны влияния обеих суб-столиц, что, естественно, отражается на уровне обслуживания и качестве жизни  населения этих ареалов.

Не до конца понятен ответ на основной вопрос: существует ли в Иркутской области единая система, или она разорвана и представлена основным поясом расселения и рядом изолированных ареалов по периферии. В любом случае можно констатировать, что сложившаяся система расселения не адекватна потребностям области и нуждается в оптимизации. Она не позволяет государству выполнять свою главную функцию — обслуживание населения. Первоочередной вопрос: должно ли создание агломерации стать единственным/первым шагом в правильном направлении?

Причин кризиса системы расселения несколько:

  1. Слабая заселенность региона. Плотность населения области составляет всего 3,7 чел./кв.км. В рамках общей региональной политики Европейского Союза территории с плотностью менее 6 человек априори считались слаборазвитыми и получали значительную помощь из Структурных фондов ЕС. Этот же уровень плотности установлен и в новом российском законе о местном самоуправлении: для регионов, где показатель ниже, предусматривается особый режим, позволяющий не следовать основному принципу сплошного покрытия территории муниципальными образованиями. Иркутской области просто не хватает населения для построения хрестоматийной системы расселения.
  2. Разреженность сети расселения. Населенные пункты тяготеют к основной оси расселения вдоль железной дороги. Окраинные сельские ареалы почти не заселены, и даже средняя плотность сельского населения по всей области составляет всего 0,3%. Естественно, есть формально заселенные территории, в которых этот показатель близок к нулю.
  3. Конфигурация области делает почти синонимами понятийные пары "центр- периферия" и "юг —север". Концентрация населения (и экономики) в южной части региона усиливает периферийность северных "окраин". Следует учитывать и масштабы области. Центры некоторых муниципальных образований удалены от Иркутска более чем на 1000 км .
  4. Природные условия области так же способствуют концентрации жителей на юге. Суровость климата естественным образом увеличивается при продвижении на север. В данном случае градиент увеличивается благодаря воздействию Байкала.
  5. Низкий уровень развития транспортной инфраструктуры резко снижает доступность центров (формальных и неформальных) всех рангов, вплоть до "столиц" сельских поселений. Железнодорожные станции, в экстремальных случаях,  удалены от населенных пунктов на расстояние  порядка 1000 км . Выручавший ранее авиационный транспорт стал слишком дорог для значительной части небогатого населения окраин, в результате чего почти  не функционирует.

Ускоренное развитие агломерации будет иметь для системы расселения и позитивные, и негативные последствия. Остановимся на первых:

  1. Агломерация, реальная коллективная столица области, будет наращивать сферу услуг (в т.ч. и профессиональных), информационно-управленческие связи с центрами высшего порядка. Это создаст предпосылки для их (услуг и информации) распространения вниз по системе расселения (в соответствии с моделью диффузии нововведений). Но процессы эти не пойдут автоматически, а только лишь при их успешном лоббировании региональными властями.
  2. Наличие агломерации с позитивным имиджем, высоким уровнем и разнообразием услуг может способствовать притоку частных капиталовложений и государственных инвестиций. Попытка сделать агломерацию "ответственной" за целый регион (условно назовем его Байкальским) на какое-то время обеспечит ей дополнительное федеральное финансирование.
  3. Предусмотренное транспортное строительство увеличит доступность как трех "аглогородов", так и ряда ареалов внеагломерационного пространства. В результате вполне реальным станет территориальное расширение агломерации и на север, и на юг (в первом случае — за счет Усолья-Сибирского; во втором — за счет прибайкальских поселений, хотя это может создать экологические проблемы и затруднить развитие рекреационно-туристской сферы). Можно, правда, вспомнить и о  том, что многие крупные западные агломерации включают значительные зеленые массивы: "зеленый пояс" Лондона, "зеленое сердце" Рандстада.

К сожалению, позитивные последствия ускоренного развития агломерации за счет помощи государства будут иметь ограниченное территориальное распространение и быстро ослабевать по мере удаления от агломерации. В своих исследованиях Л.П.Фукс доказал (по результатам многолетних полевых работ), что в Западной Сибири самым слабым уровнем системы расселения является низший — сельские населенные пункты, наиболее страдающие от депопуляции и маргинализации населения и практически не привлекающие мигрантов. Этот вывод абсолютно справедлив и в отношении Восточной Сибири и далее до Тихого океана. При этом маргинализация населения (прежде всего, алкоголизм) сильно ограничивает его миграционную подвижность и ведет к росту смертности. Быстрое старение оставшегося населения также ведет к ухудшению его качественных характеристик.

Перейдем к негативным последствиям ускоренного развития агломерации:

  1. Политика ускоренного развития агломерации может обрушить систему расселения области или, как минимум, лишить ее низшего уровня. Уже сейчас средний размер сельского населенного пункта составляет 353 жителя, но в Иркутском районе он составляет 615 человек, а в Катангском (один из наиболее периферийных) — 293. И если в первом районе возможна и идет трансформация сел в дачные поселки, то для второго вполне можно ставить вопрос о "закрытии" ряда населенных пунктов.
  2. Государству будет труднее выполнять свои обязанности в области метеорологии, геологического изучения недр, охраны людей и животного мира и т.д. и т.п. В принципе государство должно "держать" всю территорию страны/региона, даже ареалы, не имеющие постоянного населения. Чем реже сеть населенных пунктов, тем труднее государству исполнять свои обязанности.
  3. Усилится процесс оттока населения из нового низшего уровня системы расселения, представленного, преимущественно, центрами сельских поселений. Последние станут еще более уязвимы, и процесс деградации системы расселения усилится и пойдет вверх. 
  4. Принцип субсидиарности де-факто стал основным в деятельности государства. Исчезновение даже низшего иерархического уровня системы расселения уменьшит эффективность его применения. 
  5. Политика "организованного отступления" провалится в результате ускорения идущих процессов депопуляции периферии и роста необходимых для решения этой проблемы затрат. А в условиях, когда страна прошла второй демографический переход и находится с ситуации "западного переноса" мигрантов, этой политике нет альтернативы.
  6. Ускоренное разрушение системы расселения, формировавшейся с 17 века, будет сопровождаться утратой части природного и культурного наследия области, как материального, так и духовного.
  7. Среди наиболее пострадавших территорий окажется и "вновь приобретенная" территория Усть-Бурятского Ордынского автономного округа, все население которого живет в 322 сельских населенных пунктах. Средняя людность поселений составляет 416 человек (373, если исключить из рассмотрения административный центр), а средняя плотность населения немного не дотягивает до 6 чел./кв.км. В результате будет скомпрометирована идея укрупнения субъектов РФ.

Трансформация системы расселения области, как и развитие агломерации, есть кумулятивный результат ряда факторов, в отношении которых возможности государственного регулирования ограничены. Речь идет о депопуляции и ее составляющих (естественный прирост/убыль и миграция), изменении предпочтений населения, проверке ресурсов и продукции на конкурентоспособность. Очевидно, что  в  области сворачивается (и упрощается) система расселения, что сопровождается ухудшением качества жизни части населения и социальными проблемами. Решение о развитии агломерации практически  принято. Но меры по компенсации его негативных социально-географических последствий, в т.ч. и для системы расселения, не предусмотрены. Хотя в данном случае вполне пригодилась бы система социальной оценки, используемая Всемирным банком.

Полюса роста — весьма привлекательная модель территориального развития. Повышение эффективности (и экономической, и социальной) за счет укрупнения избранных центров, в принципе, возможно. Но центры эти должны существовать практически на любом иерархическом уровне системы расселения и учитывать географические факторы (особенно площадь территории, численность населения и плотность его размещения).

Суммируя сказанное выше, можно утверждать, что развитие агломерации может создать множество проблем для внеагломерационных территорий. Особенно это относится к окраинным территориям. Мониторинг за развитием/свертыванием системы расселения на всей территории области должен стать составной частью заявленного проекта по созданию агломерации. 

Отдельный вопрос — как в реальности идет депопуляция и исчезновение сельских населенных пунктов. В упрощенном виде этот процесс выглядит следующим образом: население стареет, закрытие градообразующих предприятий увеличивает безработицу, уменьшает доходы населения и ускоряет его маргинализацию. "Востребованная"  часть населения уезжает сама. Государство (в лице региональных властей при финансовой поддержке власти федеральной) стимулирует отток населения с северов, что не очень удается, прежде всего, из-за нехватки средств. В Иркутской области в очереди на переселение стоят 13 тыс. семей, в 2005 году 44 из них получили деньги на переезд. Разработан отдельный проект переселения 20 "неперспективных населенных пунктов на Севере" (около 4 тысяч человек). Даже вместе эти два проекта проблемы не решают: это очевидно при сравнении порядка чисел. Наверное, стоит еще раз проверить гипотезу, что затраты на переезд семьи окупаются за 5 лет за счет экономии государства на сфере социальных услуг. И если это не преувеличение, то привлечь к решению проблемы частный бизнес: 5 лет не такой уж длительный срок окупаемости.

Указанные два подхода по переселению — из очереди или избранные населенные пункты — оказывают на систему расселения различное воздействие. Для предлагаемой стратегии "организованного отступления" более пригоден первый путь, хотя он и дороже. Но при рассмотрении конкретных населенных пунктов на предмет их "закрытия" не следует исключать и возможности возрождения их хозяйственной жизни (на Западе принцип "работа к людям" преобладает при реализации общестрановой региональной политики; в РФ доминирует подход "люди к работе").

Система расселения в области находится на этапе глубокой перестройки. Число неперспективных населенных пунктов увеличивается. Проблемы последних очень скоро могут стать основной территориальной "бедой" не только Иркутской области, но и страны в целом.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2018 Русский архипелаг. Все права защищены.