Главная −> Русский мир −> Диаспоры постсоветского пространства −> Еврейская диаспора −> Еврейская цивилизация — мечта или реальность?
Михаил Крутиков

Еврейская цивилизация — мечта или реальность?

По поводу статьи М. Членова "Еврейство в системе цивилизаций"

Статья "Еврейство в системе цивилизаций" содержит в себе немало интересных и одновременно спорных идей. Не вдаваясь в общую проблематику определения такого неоднозначного понятия как цивилизация, я бы хотел высказать несколько замечаний по поводу авторской трактовки этой категории применительно к историческому феномену "еврейства" (этот термин представляется мне не очень удачным, но заменить его, по-видимому, нечем). Разделяя в целом исходную отрицательную посылку статьи — "еврейство... не укладывается в парадигму нормальной этнической общности", я нахожу конструктивные построения автора несколько менее убедительными.

М. Членов определяет цивилизацию вообще и еврейство, в частности, как историческую реализацию модели (или моделей), изначально заданных определенным текстовым каноном, и выделяет шесть "цивилизационных универсалий", ставящих цивилизацию над этнической общностью. На первый взгляд, такой подход выглядит весьма привлекательно именно для описания феномена традиционного еврейства, так как оно определяет себя через понятие Торы (одновременно закона и учения), включающей, наряду с текстом Пятикнижия Моисея, обширнейший и потенциально неисчерпаемый свод заповедей, правил, комментариев и интерпретаций. В этом отношении еврейство можно сравнивать с христианством и исламом, историческое существование которых также определено соответствующими текстовыми канонами. Однако при таком сопоставлении бросается в глаза существенная разница в реализации этих трех грандиозных цивилизационных "проектов". В то время как христианству и исламу удалось со значительной степенью полноты воплотить в жизнь "зафиксированные письменной традицией... макрокультурные модели" (вопрос о том, насколько "исторические" христианство и ислам соответствуют текстовому идеалу, в данном случае к делу не относится), еврейская "модель" так и осталась на бумаге.

В отличие от христианства и ислама, сумевших установить доминирующее влияние на значительных пространствах, включить в свою орбиту многие народы и таким образом успешно реализовать свои тенденции к панэкуменизму и прозелитизму (пятая и шестая универсалии в концепции М. Членова — см. стр. 48), евреи на протяжении почти всего времени существования своей "цивилизации" находились на положении едва терпимого, а часто и гонимого меньшинства. Само наличие в еврейской традиции этих двух универсалий представляется сомнительным, по крайней мере, если говорить о формах, сравнимых с аналогичными тенденциями в христианстве и исламе. Ссылка на образ "вечного жида" как раз и свидетельствует о роли, навязанной еврейству извне, со стороны доминирующей христианской цивилизации, а не о внутренне присущей еврейству склонности к панэкуменизму. Что же касается идеи изгнания — "голуса " — то оно понималось именно как наказание, а не как миссия. Идея универсальной миссии еврейства как носителя принципов гуманизма и прогресса становится популярной лишь в реформистском иудаизме середины XIX в., представлявшем собой, согласно концепции М. Членова, уже продукт распада еврейской цивилизации и попытку переосмыслить ее в чисто религиозных категориях.

На протяжении всей истории еврейской диаспоры еврейские общины пользовались весьма ограниченной административной и юридической автономией. Попытки добиться политической независимости, как правило, заканчивались провалом; многие сферы деятельности оставались недоступными для евреев из-за легальных ограничений. К тому же и сама еврейская традиция с большой недоверчивостью всегда относилась к идее владения евреями землей за пределами традиционных границ Земли Израиля. Все это препятствовало развитию таких ключевых элементов цивилизации как право, военное дело, политические институты и многое другое. В социальной структуре традиционного еврейского общества, как правило, отсутствовали основные составляющие — крестьянство и землевладельческий класс; по существу оно всегда оставалось городской прослойкой.

Реальное воплощение еврейской "цивилизации" представляло собой лишь незначительную часть той "макрокультурной модели", которая была заложена в еврейской письменной традиции. Как известно, значительная часть Мишны (основы Талмуда) посвящена вопросам, не имевшим практического значения уже во время ее текстового оформления в конце II века н. э. В результате событий I–II веков н. э. — разрушения Второго Храма и подавления восстания Бар-Кохбы — утратили актуальность правила храмового служения и стало практически невозможно исполнять комплекс заповедей, относящихся к ведению сельского хозяйства. Более того, по определению, и тот и другой комплекс правил не действовал за пределами библейской территории Земли Израиля, то есть там, где проживало подавляющее большинство евреев. Лишь в исключительных случаях еврейские общины имели достаточные полномочия, чтобы применять во всей полноте талмудическое гражданское и уголовное право, в частности, смертную казнь. С учетом всех этих ограничений, являвшихся нормой еврейской жизни на протяжении двух тысячелетий, "еврейская цивилизация" оказывается на деле ограниченной пределами семьи, религиозных институтов, системы образования, различных добровольных ассоциаций, раввинского суда, мелкого производства и коммерции. Любое сколько-нибудь значительное начинание в материальной, общественной или политической сфере требовало подчинения правилам другой, доминирующей на данной территории, цивилизации. Еврейская же "цивилизация" предоставляла полную автономию лишь в области духовного и интеллектуального творчества, т. е. в сфере воображения, а не практической деятельности.

Таким образом, понятие "еврейской цивилизации" представляется ущербным по сравнению с ее ближайшими "аксиальными" аналогами — христианской и исламской цивилизацией. Действительно, еврейские тексты содержат богатый потенциал для построения тотальной общественной организации, аналогичной тем, что были реализованы в христианской Европе и мусульманской Азии и Африке. Однако в силу различных внешних и внутренних причин этот потенциал оказался осуществленным лишь в незначительной своей части. По ряду важнейших параметров еврейство оказывается нереализованной попыткой цивилизации, грандиозным планом, существующим на протяжении тысячелетий лишь в текстах и в воображении людей, выросших на этих текстах.

Не вызывает сомнений поставленный в статье критический диагноз современного положения еврейства, проживающего в диаспоре. Безусловно, сионистский проект "замены диаспорной цивилизации на новое этническое образование" (стр. 54), превращение распадающегося традиционного еврейства в молодую израильскую нацию со всеми подобающими современными атрибутами — государством, армией, языком — является одним из возможных решений проблемы. Такое решение действительно представляет собой выбор этнического варианта в рамках оппозиции "этнос — конфессия", в которую, согласно концепции М. Членова, преобразовалась некогда "кумулятивная этноконфессиональная цивилизация". Однако автор почему-то не рассматривает альтернативный путь развития, а именно: превращение еврейства в современную конфессию, или группу конфессий — по модели западного христианства. Между тем именно по такому пути достаточно успешно идут евреи Западной Европы и Северной Америки вот уже двести лет, и путь этот выглядит не менее адекватным ответом на кризис еврейской "цивилизации", чем сионизм. Большой интерес представляет и анализ стратегии русского еврейства в современных условиях, но эта тема требует специального рассмотрения.

 

Источник: Журнал "Диаспоры", №1, 1999г.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2018 Русский архипелаг. Все права защищены.