Вызовы времени и модернизация ислама

Традиции — стабилизирующий фактор, но они легко могут превратиться в тормоз. Модернизация дает преимущества в конкуренции, но она может разрушить сами основы общественных структур. Вопрос меры в сочетании традиций и обновления — ключевой фактор в развитии мусульманской уммы

Пророк Мухаммед сказал: «Воистину, Аллах в начале каждого столетия будет посылать умме человека для обновления религии». Такие люди появились среди татар в ХIХ в. и стали родоначальниками религиозного течения, получившего название джадидизма1.

В 1804 г. богослов Курсави выпустил в свет трактат, в котором призвал татар к модернизации ислама. Он писал: «Вы не истинные и правоверные мусульмане. Вы отступили от Корана Аллаха и преданий Пророка». Он отверг мазхабы и предложил обратиться к самой Священной книге и критически оценить существующие традиции. В глазах современников оказывалось, что следование таклиду (авторитету) не было методом спасения, нужен был самостоятельный поиск — иджтихад — метод критического осмысления, как необходимое условие современного толкования Корана.

Таклид консервирует мышление, а мазхабы консервируют общественные отношения на уровне средневековья и только иджтихад позволяет выйти на дорогу прогресса, ведь предназначение ислама заключается в том, чтобы показать путь от невежества и отсталости к прогрессу и справедливости.

Курсави считал, что общественное мнение не может выступать критерием истины — ученый, убежденный в истинности своих рассуждений, их соответствии «прямому пути», сам мог считаться джама’ат (общество мусульман), а потому имел право действовать по собственному усмотрению, даже если его поступок осуждался большинством. Человек, отстаивающий истину, равновелик общине. Эта мысль была революционной. 

Татарские реформаторы ислама исходили из сравнения отсталого Востока с передовым Западом. Татары находились в жестких условиях конкуренции и противостояния с православной культурой и государством, которое их ограничивало в правах. Они могли надеяться только на свои силы. Они увидели выход в развитии системы образования. Пророк Мухаммед сказал: «Для всего есть свой путь. Путь же в рай открывает знание». Реформа всей системы образования у татар стала шагом к развитию высокой культуры, впитавшей самые передовые знания.

Главный пафос джадидов состоял в борьбе за высокое образование любого мусульманина, равноправие мужчин и женщин, толерантность в отношении к другим религиям, открытость к культурным достижениям Европы. Вся современная татарская культура имела источником джадидизм. 

Борьба татарских богословов со средневековыми традициями была одним из проявлений вечного противостояния прогресса с отсталостью. В начале ХХI в. вызовы времени ставят перед исламом, как впрочем и перед другими конфессиями, ту же самую проблему модернизации. Как относиться к глобализации, использовать Интернет, сочетать права человека и религиозные убеждения, развивать высокие технологии, бороться с терроризмом и т.д.? На эти вопросы нужно найти ответ. Здесь невозможно просто придерживаться неких «констант», иначе говоря, традиций. Прошлые века не ставили этих проблем и ответы на них должны дать мы сами, исходя из сегодняшних реалий.

В рамках ислама возможен плюрализм идей. В мекканский период стихи Корана обращены ко всем людям. Сказано: «О люди, Мы создали вас от мужчины и женщины; Мы разделили вас на народы и племена, чтобы вы знали одни других» [49:13]2. Там нет различий в правах мужчины и женщины, запрещается применение силы для обращения в ислам, ясно выражено терпимое отношение к людям других религий.

В мединский период аяты обращены в большей степени к арабам VII в. и им в отношении язычников предписано: «Убивайте их всюду, где встретите, и выгоняйте отовсюду, откуда они вас выгнали» [2:191]. По отношению к женщинам появляется ряд аятов, делающих их неравноправными с мужчинами. Сказано: «Мужчины выше женщин тем, чем Бог возвысил их одних над другими, и тем, что они дают им из имущества своего» [4:34]. Конечно, этому находят объяснения, но неравенство есть неравенство, которое противоречит кораническому принципу справедливости.

Противоречия между стихами мекканского и мединского периодов слишком очевидны и их невозможно примирить — одни отрицают другие. Поэтому мусульманские правоведы посчитали аяты мекканского периода отмененными как более ранние. Но дата откровения не является критерием, по которому можно одни аяты считать по силе выше других. Если бы это была реальная отмена, тогда сам Пророк не включал бы так называемые «отмененные» аяты в текст Корана. Как известно, под его непосредственным контролем были подготовлены главные учителя Корана, и он очень внимательно следил за правильностью заучивания сур.

Ряд предписаний Корана сформулированы очень жестко, в категоричной форме, но порой не применимы в специфических условиях. Сказано: «Ешьте и пейте до времени, пока будете в состоянии отличить на заре белую нитку от черной; после этого строго соблюдайте пост до ночи» [2:187]. Как держать пост около полярного круга, где солнце не восходит? Муса Бигиев, один из глубочайших татарских теологов, прекрасно понимавший и букву, и дух Корана предложил свое объяснение этой ситуации. Он проанализировал другой аят: «Пост должен продолжаться определенное число дней» [2:184], в котором он видит указание для тех, кто живет в таких географических широтах, где невозможно различить день и ночь. В работе «Пост в длинные дни» он пишет: «Согласно очевидному наставлению Священного Корана, пост в таких регионах никогда не является обязательным. Ибо пост наложен в качестве такового только на определенное количество дней, то есть там, где дни и ночи по своей долготе сопоставимы друг с другом. А на полюсах, где год состоит из одного дня и одной ночи или в холодных областях приполярья, где дни и ночи длятся на протяжении недель и месяцев, пост, в силу своей ограниченности по времени в днях, конечно же, исключен из жизни обитающих там людей. Таковое проистекает из особенностей географической области». На полюсах нет запада и востока и нет зенита, там солнце не восходит и не заходит.

Дело не в том, чтобы одни аяты объявлять отмененными, а другие действительными, а в понимании того, что они обращены к разным аудиториям, к разным эпохам. Такое различение и толкование аятов исключительно важно с точки зрения современности. Например, джихад как война с неверными имела вполне объяснимый смысл в средние века, ибо тогда политика силы была обычным явлением. Но после второй мировой войны, когда средства ведения войны оказались соизмеримы с угрозой существованию человечества, международное право, регулирующее конфликты, стало выше принципа применения силы.

Пророк различал малый джихад с применением силы и высший джихад, который предполагает мирное продвижение ислама с помощью Корана. Сказано: «Не повинуйся неверным, но веди с ними упорную войну этой книгой и мечом» [25:52]. Малый джихад нужен был, когда существовала угроза мусульманам со стороны других государств, когда ислам завоевывал новые территории, ведя себя адекватно средневековой эпохе. Сегодня вопросы войны и мира регламентируются иначе. Поэтому под джихадом следует понимать то, что оно буквально и означает — «усердие», битва с «дунья» — материальным миром за духовное начало, борьбу с неверием в себе. Такой смысл дан Господом на все времена. Малый джихад, если он справедлив, то объявляется в целях самообороны, для борьбы с насилием и тиранией, что вполне вписывается не только в текст Корана, но и рамки международного права.

Во времена Пророка Мухаммеда не было оружия массового поражения. В то время призывы к борьбе с неверными имели совершенно иной смысл и предполагали иные средства. Сегодня мусульманам следует опираться на вечную идею всеобщей солидарности, ниспосланную в мекканский период, ибо человечество, стремящееся к добру, и есть одно из проявлений Аллаха.

Существует мусульманская умма, как цивилизация, объединяющая людей одной веры. Но есть и отдельные народы со своим национальным суверенитетом. Первое не поглощает и не отменяет второе. У каждого народа специфические условия существования — климат, окружение, потребности. Татары волею судеб оказались северным форпостом ислама, они находятся на границе Запада и Востока не только географически, но и в культурном плане. Этим во многом объясняются особенности исламской субцивилизации в России3.

Россия — светская страна, и большинство населения составляют православные. В то же время российские условия для мусульман не чуждые, не привнесенные и не вынужденные, они родились в этой стране и считают ее своей. Эта страна не хуже и не лучше, чем мусульманские государства, она просто другая. Российские мусульмане не могут ориентироваться на Саудовскую Аравию, и вряд ли христианская Европа им может быть примером. Миллионы мусульман выросли в России с убеждением, что живут и должны жить в светской стране, считаясь с той культурой, которая выработана за многие столетия. По социологическим опросам, среди татарской молодежи свыше 80% считают себя мусульманами, но только 2% посещают мечеть не реже раза в неделю, 4% — раз в месяц. Откровенных атеистов в Татарстане меньше 1%, но и соблюдающих все религиозные обряды мало. Очень немногие (1–3%) посещают занятия по основам религии (ислама и православия)4.

Татарская молодежь стремится в современные университеты, а многие ориентируются на европейские учебные заведения, предпочитая из иностранных языков — английский. Он помогает в бизнесе, политике, науке. Тенденция такова, что арабский становится ритуальным или же чисто профессиональным языком.

Россия производит высокотехнологичную продукцию, что требует развития собственных научных школ и системы высшего образования. Наши главные конкуренты находятся на Западе, а потому мы вынуждены вводить стандарты, близкие к европейским. Мы не можем ориентироваться на такие исламские страны как Судан, Пакистан, Иран или Саудовская Аравия. Там не производят тяжелые грузовики, самолеты и вертолеты, они не производители, а потребители этой продукции, а значит, не могут помочь нам стать более конкурентоспособными.

Все эти факторы создают условия, в которых развивается российская исламская субцивилизация. Для нас Европа не чуждая и не враждебная цивилизация. Она ориентир для повышения культуры и образования, получения высоких технологий, в то же время — главный конкурент в ряде секторов экономики. У нас ислам неизбежно становится европейским, иначе говоря, «евроисламом». Процессы модернизации ислама в России должны учитывать как восточный, так и западный факторы. «Евроислам» в большей мере отражает культурологический аспект ислама, нежели его ритуальную часть, оставляя последнее на усмотрение самого человека. Ислам — культура, которая соединяет религиозное и светское.

Сегодня невозможно повторить джадидизм буквально, поскольку изменилась ситуация. Общество стало более секулярным, изменилась система образования и экономика. Идет жесткая конкуренция идей, технологий, экономических систем и вместе с этим возникают новые требования к обществу и идеологам. Одно только появление Интернета можно сравнить по масштабности и глубине влияния с изобретением печатной книги. Это подлинная революция, меняющая лицо мира. Чем ответит ислам на этот вызов времени?

Под термином «евроислам» следует понимать современную форму джадидизма. Богословская составляющая джадидизма не была единообразной — с позиций обновления ислама выступали очень разные теологи: вполне умеренные, как, например, Гатаулла Баязитов, или довольно радикальные реформаторы, типа Мусы Бигиева. В связи с новой ситуацией в стране и мире нужна новая интерпретация модернистских идей татарских богословов.

В мире происходит глобализация экономических, образовательных, культурных и других процессов. Средства массовой информации стали охватывать весь мир и влиять одновременно на различные страны и цивилизации. Причем СМИ обладают таким влиянием, что узкая группа людей может навязать свое мнение обществу. В такой ситуации модернизация не должна проходить за счет стабильности. Традиции — стабилизирующий фактор, но они легко могут превратиться в тормоз. Модернизация дает преимущества в конкуренции, но она может разрушить сами основы общественных структур. Вопрос меры в сочетании традиций и обновления — ключевой фактор в развитии мусульманской уммы.

Исламские богословы боятся рационализма, якобы исключающего веру. Известный малазийский теолог Сейд Мухаммад Накыб аль-Аттас считает высшей формой познания интуицию. «Мы признаем, — пишет он, — существование еще одного уровня, отличного от рациональной истины, — надрационального или трансцендентального уровня существования, доступного лишь пророкам и святым, а также проницательным умам, владеющим глубочайшим знанием»5. В таком варианте трактовка ислама становится уделом избранных и совершенно непозволительна невежественной толпе. Богословы ссылаются на выдающихся мыслителей средневековья, которые ограничивали круг людей, имевших право на иджтихад. Это вполне объяснимо. В то время уровень образования населения был таков, что не все могли позволить себе размышления на богословские темы. Сегодня всеобщая грамотность и доступность высшего образования меняют ситуацию — каждый может самостоятельно изучать Коран, причем на родном языке. 

Ислам постепенно переходит на национальные языки и это правильно, ибо Господь слушает наши сердца, а не то, что на языке. Сейд Мухаммад Накыб аль-Аттас ввел понятие мусульманского языка, под которым он понимает «внедрение базового словаря мусульманской терминологии в языки народов, исповедующих эту религию»6. Действительно, татарский язык насыщен арабизмами, которые достаточно полно отражают мусульманскую терминологию и фактически делают лишним для широкого круга верующих знание арабского языка. Лингвистическая национализация ислама представляется неизбежной в ХХI в.

Одно из чудес, созданных Господом — это многочисленные народы, каждый из которых говорит на своем языке. Сказано: «К числу чудес Его принадлежит создание небес и земли, разнообразие ваших языков и цветов. В этом тоже — знамение для вселенной» [30:22]. Если бы Господь захотел, то всех бы сделал одним народом, говорящим по-арабски. Но Он этого не сделал. Каждый народ живет своей жизнью, в собственной культурной среде.

Об исламе в основном судят по ритуалам, которые несли важную социальную функцию, особенно в условиях средневековой Аравии. Они приучали к цивилизованному поведению полудикие племена. Современная цивилизация воспитывает в людях умеренность в еде и принятии спиртных напитков, настоятельно рекомендует есть качественное мясо и соблюдать гигиену. Эти признаки давно стали общечеловеческими. 

Многие исторические нормы сегодня потеряли свою значимость. Например, запрет рисовать образ человека был связан с конкретным периодом в становлении ислама, когда нужно было бороться с идолами. Сегодня не существует такой необходимости. Праведность состоит в том, что люди становятся цивилизованными, культурными, образованными.

Пророк сказал: «Весь мир сотворен местом молитвы». Между человеком и Господом нет посредника. Священнослужители и община всего лишь помощники или учителя, не более того. Когда Господь призовет в Судный день, там не будет рядом ни имама, ни муфтия, ни общины. Сказано: «Бойтесь дня, в который одна душа ни в чем не заменит другую, когда не примется ничье заступничество ни посредничество и когда не будет помощи» [2:48]. 

Ритуалы не могут быть критерием, по которому можно отличить верующего от неверующего. Термин ‘ибадат (служение) обнимает всю совокупность служения. Было бы неправильно его сводить лишь к обрядам поклонения. Если человек сказал: «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед — пророк Его», тогда он верующий, а ритуалы и обряды лишь укрепляют эту веру, но не определяют ее.

Религия — частное дело. Религия из церковного действа, социального феномена все больше становится интимным, духовным, сугубо личностным. Люди не любят вмешательства в свою жизнь и внешнего диктата, предпочитая свободный внутренний выбор. Пророк говорил: «Истинно, религия — легкость, и тот, кто будет чрезмерным в религии, проиграет. Так выпрямляйте, и приближайтесь, и радуйтесь!» Ислам — религия свободного человека, не подверженного крайностям. Пророк Мухаммед сказал: «Аллах не любит ненужного фанатизма и крайностей в проявлении веры». Он не одобрял монашества и не требовал соблюдения обрядов, сверх того, что человек может.

По смыслу Корана правоверный не может быть рабом Аллаха, потому что у него была свобода выбора и он сознательно исповедует исламские заповеди. Поэтому приобретение знаний есть главнейшая обязанность мусульманина. Это категорический императив. Истинный мусульманин — это образованный человек, уважающий и постигающий науки. Стремление познать себя, окружающий мир, Вселенную и есть познание истины, т.е. самого Аллаха. Сказано: «Он все обнимает знанием Своим» [65:12]. Обнимает все — потому что Он и есть Вселенная. Любая наука, любое знание есть шаг к Господу, который ждет не слепого поклонения, а пользы от деятельности человека. Пророк Мухаммед советовал: «Кто научится сколько-нибудь наукам с целью научить других, тому Бог даст спасение семидесяти святых». 

Ислам призывает к справедливости, а это не бывает без равенства мужчины и женщины. Стихи Корана в сурах «Женщины», «Свет», «Союзники» закрепляют неравноправие женщины. Они написаны в мединский период. Для той эпохи положения шариата в отношении прав женщин были самым передовым законодательством в мире. Но сегодня они выглядят анахронизмом. Турецкий богослов Хайдар Баш считает бессмысленным обсуждать вопрос прав женщины. «Ставить на повестку дня такие проблемы, как права женщины, предоставление ей прав — в своей основе нелепо, ибо никто не может наделять женщину правами, она получает их от рождения. Любой человек от рождения обладает правом на жизнь, имущество, честь и достоинство»7. По Корану могут существовать рабы, в шариате они приравнены к имуществу наравне с верблюдом. Эти нормы, как и права женщин, нуждаются в иджтихад.

Верховенство мужчины над женщиной признается в Коране при условии, что мужчина обеспечивает безопасность женщины и содержит ее [4:34]. В странах, где функции защиты берет на себя общество и женщина экономически независима, исчезает основание для такого верховенства. Женщина нуждалась в опеке в средневековом обществе, где тяжелый физический труд падал на плечи мужчин. Сегодня исчезает разделение труда по половому признаку. 

Полигамия, как и право наследования, процедура развода ставит женщин в неравноправное с мужчинами положение, а справедливость не бывает без равноправия. Все люди от рождения свободны и равны. Здесь не имеют значения физиология или происхождение, раса или язык, религия или страна. Насколько совершенны права женщины и насколько велико их достоинство, настолько сильным будет общество. 

Ислам толерантен. По Корану Бог един, но религии разные, причем различия наиболее зримы в обрядах. Если не брать в расчет мединский период откровений, который специфичен из-за потребности создания исламской общины, находившейся во враждебном окружении, то в остальном Коран весьма терпим ко всем людям, творящим добро. Сказано: «Тем, которые уверовали, иудеям, христианам, сабеянам и всем, кто уверовал в Бога и в последний день и кто творил добро, будет награда от Господа, и им не будет ни страха, ни печали» [2:62]. Быть правоверным для Господа предпочтительно, но не является категоричным требованием. Творить добро для людей — безусловное предписание Аллаха.

Пророк Мухаммед продолжал монотеистическую традицию и внушал уважение к последователям других религий. В исламе нет претензий на то, что божественные блага могут принадлежать только его последователям. Они ниспосланы всем народам и всем людям без исключения, ведь Аллах милостив и милосерд. Поэтому Муса Бигиев утверждал: «Чтобы ни один из несчастных людей не оказался обделенным этим бескрайним милосердием и чтобы перед людьми не закрылись широко открытые ворота бесконечной Его милости, я заявляю, что спасено будет все человечество». Он разработал теорию «Абсолютной Божьей милости», по которой благодать господа объемлет все его творения, вне зависимости от того, какого вероисповедания они придерживались при жизни. Сказано: «Господи, говорят они, Ты все объемлешь милосердием и знанием» [40:7]. Из этого стиха видно, что милосердием Господа охвачены не только мусульмане, но все без исключения. Наша жизнь всего лишь мгновение по сравнению с вечностью. И если Господь подвергнет немусульман, т.е. большинство человечества вечным мучениям, то божественный гнев окажется много выше его божественного милосердия. 

Когда-то воинственность была чертой всех религий. Мусульмане с мечом в руке создавали халифаты. Христиане Европы устраивали крестовые походы. Католики и протестанты воевали друг с другом с редким ожесточением. Сегодня важно в каждой религии увидеть призыв к добру и милосердию. Именно это делает человечество уммой. Сегодня международные нормы стали выше, чем интересы отдельных государств и общин, а значит и шариат нуждается в соответствующей корректировке.

Немусульман не следует объявлять врагами, полагая, что это угодно Господу. На самом деле это угодно экстремистам, не проникшим в глубинный смысл коранических стихов. Господь примет человека, если он делает добро. А если он при этом верует, то он тем более угоден Аллаху. Сказано: «Кто, делая добро, будет в то же время верующим, того усилия не останутся втуне, они будут записаны» [21:94]. 

Человечество движется от раздробленности к единству и солидарности, что выражается в возникновении общепланетарных институтов, международного права и общечеловеческой морали.

После 11 сентября 2002 г. в мире нарастает исламофобия, хотя терроризм не имеет религиозной природы. Мир раскололся на христиан, иудеев и мусульман, появилась брешь, которая может стать пропастью. Объединить расколотый мир могут только новые ценности. Они не могут быть чисто либеральными, но не могут быть и традиционно-исламскими.

Сближает Восток и Запад иджтихад, который есть не что иное, как начало либерального мышления. Если свободная личность тянется к образованию и наукам, стремится к прогрессу общества, то это вполне приемлемо как для западной, так и исламской культур. Ислам достаточно гибок, чтобы суметь ответить на вызовы времени.



1 Термин «джадидизм» происходит от арабского «ал-джадид», что означает обновление, реформа.

2 В квадратных скобках даны ссылки последовательно на номер суры и аята Корана в переводе Д.Н. Богуславского. См.: Коран. — Стамбул, 2001.

3 Северный Кавказ имеет свои собственные традиции, которые во многом отличаются от ислама Европейской части и Сибири.

4 Р.Н. Мусина. Этноконфессиональные процессы в Республике Татарстан //Ислам и христианство в диалоге культур на рубеже тысячелетий. — Казань, 2001. — С. 261–264.

5 Сейд Мухаммад Накыб аль-Аттас. Введение в метафизику ислама — изложение основополагающих элементов мусульманского мировоззрения. — М. — Куала Лумпур, 2001. — С. 143.

6 Сейд Мухаммад Накыб аль-Аттас. Введение в метафизику ислама — изложение основополагающих элементов мусульманского мировоззрения. — М. — Куала Лумпур, 2001. — С. 36.

7 Хайдар Баш. Права женщины в Исламе. — Казань, 2001. — С. 16.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2016 Русский архипелаг. Все права защищены.