Millennium Now

Американские протестанты открывают для себя Светлое Будущее — наиболее влиятельная эсхатологическая доктрина протестантского фундаментализма США – диспенсациализм — принципиально несовместима с любыми надеждами на благополучное устроение земных дел в некоем подобии мировой империи. В будущем следует ожидать "страшного семилетия" "великой скорби", за которым последует Второе Пришествие Христа и Его Тысячелетнее Царство на Земле

Исследуя различные стороны идейной жизни современных Соединенных Штатов, мы все время сталкиваемся с одной и той же коллизией, ключевой для нынешних споров о судьбе и предназначении Америки. Речь идет о том, быть или не быть США "новой мировой империей".

А если все-таки быть, то какой системой ценностей можно было бы оправдать такой политический выбор. Оправдать в первую очередь в глазах собственного населения, далеко не самого воинственного в мире и не вполне готового жертвовать своим благополучием (или же своим нравственным спокойствием) ради призрачного имперского величия.

"Имперская мутация"

У Америки издавна очень сложные отношения с имперской идеей. Америка – изначально страна протестантов-колонистов. В Европе XVI –XVII веков протестанты и боролись преимущественно против империи, причем Римской империи. Даже двух империй — той, которую возглавлял Папа, и той, которой правили Габсбурги. Америка родилась как государство, как республика в борьбе против еще одной империи, центр которой находился на берегах туманного Альбиона.

Можно сказать вполне уверенно, принятие Америкой имперской миссии требует серьезной культурной трансформации, затрагивающей все стороны жизни ее граждан. Этот процесс, кстати, начался сразу после окончания "холодной войны", и в последние два-три года он значительно увеличил свои темпы. "Имперская мутация" затронула и религиозное сознание Америки.

Наиболее влиятельная эсхатологическая доктрина протестантского фундаментализма США – диспенсациализм — принципиально несовместима с любыми надеждами на благополучное устроение земных дел в некоем подобии мировой империи. В будущем следует ожидать "страшного семилетия" "великой скорби" (tribulation), за которым последует Второе Пришествие Христа и Его Тысячелетнее Царство на Земле.

Роль верующих христиан в этой развязке исторических судеб — минимальная. Самое большее, что может сделать христианская держава, обладающая огромным военным потенциалом, для приближения Второго Пришествия, — это помочь воссозданию государства Израиль и его победе над многочисленными врагами — от советского коммунизма до исламского фундаментализма.

В Гоге, библейском князе Роша, Мешеха и Фувала, который, как предсказывает 38-я глава Книги пророка Иезекииля, "поднимется, как буря" против Израиля "в последние дни", евангелические проповедники привыкли видеть символическое изображение России. Хэл Линдсей , автор популярнейшего толкования Апокалипсиса "Бывшая великая планета Земля", и сегодня являющийся одним из наиболее рьяных проповедников священной войны с исламом, предвещал в 1970–1980-е годы грандиозное столкновение в аравийской пустыне Маггидо объединенной армии Советского Союза, Китая и Египта с Израилем.

Применение ядерного оружия в этом столкновении мыслилось чем-то само собой разумеющимся. Впрочем, кровавые издержки данного противостояния не слишком беспокоили правоверного диспенсациалиста Линдсея, убежденного, что всем этим событиям будет предшествовать "восхищение" (rapture) избранных христиан на небеса.

Религиозная доктрина Буша

Линдсей мог — как пишут многие аналитики — внести свою лепту в борьбу президента Рональда Рейгана с СССР как с "империей зла", он, несомненно, способствовал военному союзу США с Израилем и при этом противодействовал попыткам примирения евреев с арабами на основе компромисса в отношении последних.

Но его теории и предсказания были совершенно бесполезны в деле воссоздания новой империи — "империи добра". Не случайно с момента падения ненавистной "империи зла" на Линдсея усилились критические нападки со стороны альтернативного диспенсациализму течения протестантской религиозной мысли, представители которого — доминионисты — обвиняли автора "Бывшей великой планеты" в пассивности и квиетизме, в отсутствии у него позитивного видения американского будущего.

Идеология доминионизма, несомненно, увеличивает свое влияние на политическую жизнь Соединенных Штатов. Причина этого в том, что, в отличие от диспенсациализма, доминионизм отлично совместим с программой созидания "империи добра" и, соответственно, строительством Нового Мирового Порядка.

Не случайно многие лица в высшем эшелоне нынешней американской администрации, включая президента Джорджа Буша и генерального прокурора Джона Эшкрофта, тесно связаны с религиозными кругами, исповедующими именно эту доктрину.

Доминионизм — это общее имя для огромного множества религиозных доктрин и течений. Истоки его проследить не так легко, они слишком разнообразы. Что-то привнесли пресвитериане, что-то пятидесятники. Учение "доминионизм" соответствует даже многим постулатам эсхатологической концепции римского католицизма, сформулированной в IV веке бл. Августином.

Общий смысл ее в том, что Тысячелетнее Царство Христово не следует ожидать в будущем, ибо оно уже наступило. Его приход некоторые доминионисты вслед за Августином возводят к Пятидесятнице, а некоторые — к тайному пришествию Иисуса Христа в 70 году н.э., в год разрушения Иерусалима. Отсюда второе наименование доминионизма — "Царство сейчас" (Kingdom Now).

Хотя Царство уже наступило по срокам, оно будет "воссоздаваться" руками самих людей — Земля должна быть отвоевана Церковью у Сатаны. Когда процесс "реконструкции" мира на христианских началах завершится, конец истории сойдется с его началом, миру будет придан первоначальный образ, и Христос вернется на очистившуюся от зла Землю.

На самом деле доминионизм — это модернизированная, но, по существу, вполне узнаваемая разновидность христианского утопизма, знакомого отечественному читателю по произведениям Владимира Соловьева, о. Сергия Булгакова или даже Николая Федорова.

Если Владимир Соловьев призывал к "теократии" — подчинению всех властей в мире единой Божественной власти, проявляющейся через Императора, Папу и пророка, — то доминионисты возвещают эру "теономии". С их точки зрения, Божественному Закону, определенному в Ветхом Завете, должны подчиниться все институции во всех государствах мира (теоретики этого направления предлагают довольно сложную систему разграничения вечного и универсального содержания Закона от его преходящих и необязательных компонентов).

Владимир Соловьев надеялся на "воскрешение мертвых" каким-то специфическим усилием человеческой воли, и эта идея не чужда некоторым доминионистам, видящим в смерти признак сохраняющегося присутствия Сатаны на Земле.

Так что с утверждением в центре мировой империи этой необычной доктрины у русской философии открываются новые, довольно заманчивые перспективы.

Гегемонизм против глобализации

Правда, во всех остальных отношениях господство доминионизма не сулит ничего хорошего, ибо на самом деле у доминионистов нет никаких ясных критериев, по которым можно было бы судить о приближении или отдалении от нового Светлого Будущего.

И остается непонятным, кто должен решать, считать то или иное явление "злом" или "добром". Разумеется, не Римский Папа, суждения которого относительно дел веры для протестанта необязательны, и не Вселенский Собор. Тогда все-таки кто —  неужели сакральной, сверхзначимой для позиции верующих фигурой может являться президент Соединенных Штатов?

Что касается нынешнего главы Белого дома, то на основании довольно скудной информации, просачивающейся в печать, можно сделать вывод, что Джордж Буш-младший испытал в конце 1980-х — начале 1990-х годов серьезное влияние религиозных проповедников, в среде которых концепция доминионизма пользуется большой популярностью.

Обозреватели, в частности Стивен Ширер (протестантский диспенсациалист левого толка, ярчайший представитель религиозного антиглобализма), указывают на близость Буша религиозной организации PromiseKeepers и одному из ее создателей, чернокожему проповеднику Тони Эвансу.

 "Люди, выполняющие свои обещания" — популярнейшее движение, нацеленное на восстановление мужского лидерства в семье, местном сообществе и государстве и оттого имеющее плохую репутацию в феминистских кругах, — является одним из наиболее значительных каналов влияния доминионизма на общественное мнение и политическую элиту Соединенных Штатов.

Одна из причин обращения Буша к доминионизму — реакция на поражение его отца лидеру демократов Биллу Клинтону в президентской кампании 1992 года. Тогда потускневших и морально обветшавших ветеранов "холодной войны" сменили "молодые, эффективные, грамотные" прорабы глобализации.

Либерально-технократическому "маршу энтузиастов" Клинтона нужно было противопоставить что-то равновеликое, столь же глоабальное и грандиозное, а для этого традиционную для Республиканской партии песню военного могущества и безопасности подать в оркестровке исторического оптимизма, соответствующего моменту наступления нового тысячелетия.

Евангелический диспенсациализм этой задаче уже не соответствовал.

2003 г.

 

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2018 Русский архипелаг. Все права защищены.