Прощание с прагматизмом
Россия-США: итоги-2004

Россия совершила огромную ошибку, переоценив влияние "прагматиков" в Соединенных Штатов и, самое главное, однозначно связав с этими "прагматиками" официальную внешнеполитическую линию администрации Дж. Буша. На самом деле, "прагматики" - явно слабеющее крыло республиканской коалиции, политические ресурсы которого весьма ограничены

2004 год оказался, конечно, не самым лучшим годом в российско-американских отношениях. Именно в этот год оказалась поколеблена и скомпрометирована сама философская основа этих отношений — так как они развивались фактически начиная с эпохи "разрядки" 1970-х годов и затем, за исключением краткой, но судьбоносной фазы "нового мышления" и козыревского "романтизма", в течение всего конца 1990-х и начала первого десятилетия XXI века. В оценке перспектив этих отношений российская политическая элита ориентировалась на в целом устаревшую концепцию прагматического "национального интереса", усвоенную из теории политического "реализма", с одной стороны, и ее левой марксистской критики, с другой.

Грубо говоря, отечественная элита, во многом следуя как традиционным правым партнерам в американском истеблишменте, так и их оппонентам слева, предполагала, что политика Соединенных Штатов будет и далее определяться материальной выгодой в грубо прагматическом понимании этого слова. Из этого ошибочного допущения следовал элементарный вывод — для сохранения партнерских отношений с Америкой нужно лишь не противодействовать реализации ее прагматических — экономических и геополитических — интересов. Если мы пойдем в отношении США на ряд важных уступок, — например, дадим согласие на размещение американских военных баз на территории СНГ — Соединенные Штаты оставят Россию в покое и перестанут вмешиваться в ее внутренние дела.

Стоит лишь немного проглядеть американскую печатную продукцию, чтобы убедиться, насколько устаревшей и несовременной выглядит эта прагматическая философия, на которую призывали ориентироваться влиятельные российские международники. Дело в том, что в мире происходят очень существенные фундаментальные перемены, связанные с выходом на историческую сцену "нового класса" (согласно концепции Александра Неклессы), производителей интеллектуальных смыслов (то что мы бы назвали "идеологами") и управленцев нового типа, и этот "новый идеократический класс" завоевывает себе место под солнцем в том числе и посредством демонстративного отвержения логики прагматизма, характерной для старой административно-военной элиты. Что примечательно, этот "новый класс" идеологов находит прекрасную смычку с корпоративным капиталом, свидетельством чему может являться поддержка крупнейшими финансово-промышленными группами, нефтяным и медийными магнатами изданий и "мозговых центров" неконсервативного, именно крайне идеологизированного, крыла Республиканской партии. Сравните хотя бы по внешнему облику сайт неоконсервативного Американского института предпринимательства (www.aei.org) с электронной страницей традиционно республиканского ("реалистического") Центра Никсона (www.nixoncenter.org) , чтобы удостовериться в том, в каком направлении сегодня движется как финансовый, так и культурный капитал.

Второе заблуждение наших международников, которое я безуспешно пытался развеять во всех своих публикациях на американскую тему, состояло в однозначном соотнесении "нового" класса с Демократической партией, а "старого", военно-номенклатурного, — с Республиканской. На самом деле, уже со времен президентства Рональда Рейгана положение дел радикально изменилось — именно Рейган резко расширил базу консервативного движения тем, что привлек в него фанатичных крестоносцев "антикоммунизма", в значительной степени — выходцев из Восточной Европы. Сегодня по идейному накалу республиканцы вообще мало чем отличаются от демократов, пожалуй, только гораздо большим скепсисом к деятельности Организации объединенных наций и процессу европейского объединения.

Итак, Россия совершила огромную ошибку, переоценив влияние "прагматиков" в Соединенных Штатов и, самое главное, однозначно связав с этими "прагматиками" официальную внешнеполитическую линию администрации Дж. Буша. На самом деле, "прагматики" представляли (и представляют по сей день) явно слабеющее крыло республиканской коалиции, политические ресурсы которого весьма ограничены. У них есть одно, главное, преимущество, которым "прагматики", однако, не смогли воспользоваться в 2004 г. — определенный кредит доверия американского избирателя. Массовый избиратель США вообще с большим опасением относится к "идеологам", присутствующим внутри бушевской администрации, которые продолжают затягивать Америку в глобальную войну на Ближнем Востоке. И проголосовал-то "средний американец" за Буша в основном по той причине, что с другой стороны он увидел еще менее приятных ему "идеологов", агрессивно настроенных уже не столько к исламу, сколько к консервативным устоям самого американского общества.

И вот чтобы не смущать обывателя, равнодушного к проблемам Ближнего Востока, "идеологи" иракского блицкрига на время ушли в тень, предоставив разгребать "мусорные кучи" "прагматикам" — Полу Бремеру, Роберту Блэквиллу, Ричарду Армитиджу и даже Генри Киссинджеру, в 2003— 2004 гг. часто посещавшего с визитами нашу страну. Но после победы Буша "идеологам" уже стало невыгодно оставаться в тени, и они вновь вышли на свет Божий в полном боевом снаряжении. Мгновенно были проведены акции зачистки вашингтонских кабинетов от "прагматиков": ушли в отставку Армитидж, Блэквилл, отставлен Бремер, проведена показательная чистка важнейшего оплота "прагматиков" — Центрального разведывательного управления. Далее, "украинская" ситуация вкупе с действиями В. Путина по укреплению "вертикали власти" позволила "идеологам"-республиканцам найти общий язык с "идеологами"-демократами, в какой-то мере лоббирующими в Вашингтоне общие транслатлантические интересы западного сообщества. Произошло то, что обозреватели назвали неоконсервативно-прогрессистским двупартийным (bipartisan) союзом, выразившимся в совместном финансировании как демократическими (National Endowment for Democracy, Freedom House), так и республиканскими (Republican International Agency) организациями украинской оппозиции.

Никто кстати, не обратил внимание на тот факт, что украинский кризис совпал по времени с мощнейшим накатом неоконсерваторов и их влиятельных союзников из числа сенаторов на главу Белого дома с требованием отставки министра обороны Дональда Рамсфельда, формально — за его очередную бестактность в отношении солдат и офицеров, посмевших на встрече с ним жаловаться на состояние боевой техники, а реально — за неприкрытое стремление побыстрее завершить военную операцию в Ираке. Рамсфельд — типичный консервативный бюрократ-ястреб старого толка, с презрением относящийся к любой идеологизированной риторике — будь то рассуждения либералов о необходимости считаться с позицией Европы или же призывы неоконсерваторов к насильственной демократизации арабских стран Ближнего Востока. Если Буш все-таки "сдаст" Рамсфельда, поставив на его место кого-нибудь типа Пола Вулфовица или Дугласа Фейта, под эпохой политического "прагматизма" будет подведена жирная черта.

Ошибочная ставка отечественного истеблишмента на союз с "прагматиками" — следствие еще одного серьезного концептуального просчета, окончательно проявившегося в 2004 г. Дело в том, что многим в СССР и затем в постсоветской России казалось, что отход Соединенных Штатов от никсоновской политики "разрядки" и обращение к риторике защиты "прав человека" и затем к "крестовому походу против коммунизма" во вторую половину 1970-х–1980-е годы было вызвано только лишь стремлением американцев, используя повернувшиеся под руку ценности, нанести удар своему сопернику в "холодной войне". Увы, в этом допущении имелась лишь доля истины, но не вся истина. Если бы это была вся правда, американцы никогда бы не поддержали такого человека, как Виктор Ющенко, против такого стопроцентно лояльного им руководителя, как Леонид Кучма. Лидера, заявляющего о намерении вывести войска из Ирака, против лидера, туда их отправившего. Но Ющенко, при всем своем тяготении к "старой" Европе, гораздо в большей степени подходит на роль лидера "демократической Украины", чем Кучма. И поэтому американские миссионеры демократии действуют, лишь с одной стороны, нелогично, а с другой стороны — вполне правильно, наглядно демонстрируя всему миру, что идеологическая близость им важнее совпадения геополитических и иных интересов.

Этой "идеологизированности" просто не может понять российский истеблишмент, со времен Сталина принявшего в качестве незыблемой истины, что геополитика важнее идеологии (собственно, именно на этом тезисе основывалась вся внешняя политика "вождя народов": не только пресловутый пакт Молотова-Риббентропа, но и возмутившая Троцкого поддержка Гоминьдана в Китае в 1920-е годы, отказ от экспорта антиколониальной революции в Азию, разгром Коминтерна и многое другое). Не может ее понять, кстати, и традиционный республиканский истеблишмент США, смутно прозревающий, что, позволив обосноваться на крайней правом фланге консервативного движения бывшим адептам "перманентной революции", он тем самым, выражаясь языком основоположников, породил своего могильщика. Именно поэтому и американских, и российских "прагматиков" самые разные по направленности, но единые в своем идеологическом рвении силы подгоняют сегодня побыстрее уйти с исторической сцены.

Конечно, "прагматики", подобно "зиме", ожидающей приближения "весны", еще "хлопочат" и на эту самую весну "ворчат", но сделать ничего уже не могут. Своеобразным "антинеоконсервативным" манифестом "прагматиков" стала в 2003–2004 г. книга политического редактора еженедельника "Newsweek" Фарида Закарии "Будущее свободы", в которой в духе старой "реалистической" традиции доказывалось преимущество сохранения либерального авторитаризма над "демократизацией", способной увести страну в "нелиберальное", то есть антиамериканское, русло. По понятным причинам работа Закарии, переведенное в 2004 г. Центром постиндустриальных исследований, встретила благожелательную реакцию в нашей стране. Но в широких кругах европейских и американских интеллектуалов пафос Закарии вызвал, конечно, лишь закономерную иронию: все заметили, что американский ученый несколько запутался в своих классификациях. По справедливому заключению философа Славоя Жижека, образцовым примером "либерального авторитаризма" должен был бы служить для Закарии коммунистический Китай. "Не соответствует ли противоположность между Китаем и поздним СССР противоположности между авторитарным режимом, предназначенным для создания условий для капиталистического развития, и слишком быстрым переходом к демократии, который терпит неудачу? Так не следует ли Закарии поддержать печально известное подавление выступления студентов на площади Тяньаньмэнь?"

Жижек бьет здесь не в бровь, а в глаз. Ведь проблема состоит вовсе не в неудаче одной книжки. Сама эта неудача обнажила неспособность обосновать в новом "идеологизированном" языке, ориентированном на какие-то якобы общечеловеческие приоритеты, старую "реалистическую" политику "национального интереса" (в духе поддержки "своих сукиных сынов" и пр.). Американцы понимают, что проблема ислама (а, вполне возможно, и проблема Китая) может быть решена только мощнейшим выбросом идеологической энергии, и вот именно для раскрутки этой энергетики и выбрано постсоветское пространство, номенклатурная элита которого исповедует в качестве политической веры какой-то странный идейный коктейль из Сталина и Черномырдина. Понятно, что "оранжевой волне" эта духовно-политическая субстанция пока противостоять совершенно не в состоянии. Этот печальный вывод, к сожалению, и следует считать основным итогом уходящего года.

 

Источник: "Новая политика", 30 декабря 2004 г.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2018 Русский архипелаг. Все права защищены.