Парадоксы идеологической борьбы

Поскольку задача у США состоит в том, чтобы комбинированными — военными и правозащитными — усилиями создать эффект своеобразного "демократического цунами", способного поглотить наиболее опасные режимы, то для благополучного движения этого цунами демократические преобразования в России, смена фасада нынешнего режима просто необходимы. Нынешние российские руководители могут делать что угодно, вести сколь угодно проамериканскую политику, призывать к "союзам" и "партнерствам" — их судьбы это не изменит

Причину обострения отношений между Россией и США, мне кажется, не следует искать в области политической прагматики. Никакие особые прагматические интересы наши страны не разделяют. А те, которые когда-то разделяли, российское руководство в одностороннем порядке много раз уже пыталось снять. Традиционная линия российской дипломатии, нацеленная в эпоху Ельцина-Клинтона на недопущение одностороннего выхода США из Договора по ПРО, на сохранение российского влияния в странах СНГ полностью дезавуирована политикой республиканской администрации. Новые же претензии некоторых влиятельных американских политиков, в частности Ричарда Хоулбрука, к России — что она продолжает удерживать свои войска на постсоветском пространстве, выглядят довольно странно. Ясно, что претензии имеют какую-то иную — непрагматическую — причину, и очередными уступками своих национальных интересов эту причину устранить нельзя.

Я полагаю, что причина эта — идеологического порядка. От России требуют по большому счету не той или иной уступки, а полной и безоговорочной идеологической лояльности, как выразился Александр Шубин, "либеральному проекту". Иначе говоря, окончательного символического отказа от всего советского имперского наследства — от представления о том, что политические связи и отношения того времени сохраняют свое значение и свою роль и для сегодняшнего дня. Россия должна стать стопроцентно либерально-демократической страной, без спрятанного где-то глубоко в штанах кукиша в кармане.

Давайте на минуту оставим в стороне наши патриотические чувства и попытаемся в какой-то мере понять позицию американцев, презрительные оценки которых столь ярко представил в своем выступлении Анатолий Уткин. Россия в XX веке фактически добровольно отказалась от своего цивилизационного проекта: устами Ельцина возвестила о конце социализма, выдала германской юстиции Хонеккера и оставила на произвол судьбы режим Наджибуллы в Афганистане. На каком основании — после этой добровольной капитуляции — России следует предоставлять какие-то особые права на СНГ и, вообще, терпеть ее державнические замашки? Да только на одном основании — если она переведет все свое имперское наследие на службу "делу демократии во всем мире". Именно об этом после своей отставки в нескольких статьях говорил своим коллегам бывший министр иностранных дел Андрей Козырев — зачем вы спорите с Вашингтоном по тем или иным вопросам, одобряйте без критики все его действия во всем мире, и вам будет позволено очень многое. Например, выполнять роль маленького жандарма на пространствах СНГ.

Не думаю, что план Козырева был чересчур утопичен, вообще я полагаю, что дипломатическое наследие этого человека в свете новых веяний требует своей переоценки. Так, именно в эпоху Козырева и под его убаюкивающий шепот России было предоставлено право быть первой скрипкой в оркестре новых независимых государств, обладать монополией на ядерное оружие, держать свои войска в Грузии, Молдавии и Таджикистане, свергать нелояльные режимы в ряде стран и ставить на их место более удобные — как в Таджикистане и Азербайджане. Клинтон фактически закрывал на все это глаза. Но за такую снисходительность нужно было платить и платили разорительными для экономики реформами, уничтожением реальной демократии в стране, но, самое главное, добровольным отказом от претензии "свое мнение иметь". Россия устами Козырева одобрила ракетный удар по Багдаду летом 1993 г., осуществленный без всякой убедительной причины и унесший в могилу сотни ни в чем не повинных людей. Если бы режим в 1993 г. не испугался националистической реакции, выразившийся в победе на выборах в Государственную думу партии Жириновского, можно с уверенностью сказать, что наше руководство не реагировало бы столь остро на бомбежки Белграда в 1999 г. и на вторжение в Ирак в 2003 г.

Однако уже неожиданным для западных стран маршем бронетанковой дивизии на Приштину Россия дала понять, что свой "кукиш в кармане" она держит и сдавать свои позиции не собирается. Во всяком случае, искренне. И, значит, с новой своей ролью — периферийной региональной державы — она не примирилась. Что из этого следует? Да только то, что теперь, с этого момента, нашу страну уже не могут спасти никакие прагматические союзы и сближения, тем более что играть в "прагматику" оставалась готова только небольшая часть политического истеблишмента Соединенных Штатов, по прежнему борющегося за обоснованность никсоновской стратегии "разрядки" с Советским Союзом.

Проблема в том, что в настоящее время Вашингтон заявляет себя не как обороняющаяся, консервативная, но как революционная держава, взрывающая неприемлемый для нее статус-кво, фактически разрушающая мировой порядок. А для такого взлома нужна революционная идея, какой и стала для Джорджа Буша концепция "экспорта демократии". Буш фактически перевел протестную антиавторитарную энергию во всех странах мира, которая при другом раскладе могла бы сыграть на руку антиглобалистам, в более-менее безопасное для его страны русло. Чтобы предотвратить одну мировую революцию, он развязал другую — перебил волной волну. Игра была на грани фола, но она принесла краткосрочный эффект — у СМИ перестали вызывать интерес выступления антиглобалистов, снизилось число актов смертников-самоубийц в Израиле… Все с нетерпением стали ожидать "электоральных революций" в Восточной Европе и Центральной Азии.

Поскольку задача у США состоит в том, чтобы комбинированными — военными и правозащитными — усилиями создать эффект своеобразного "демократического цунами", способного поглотить наиболее опасные режимы — в частности, иранский и китайский, то для благополучного движения этого цунами демократические преобразования в России, смена фасада нынешнего режима просто необходимы. Нынешние российские руководители могут делать что угодно, вести сколь угодно проамериканскую политику, призывать к "союзам" и "партнерствам" — их судьбы это не изменит.

Чтобы изменить эту судьбу, нужно, как ни странно, совершить невозможное и поверить в какую-то идею, но не в чужую (упаси Бог вернуться нам ко временам Козырева), а в свою собственную. Нужно заставить себя признать верховенство над своими "прагматическими интересами" каких-то сверхпрагматических принципов — цивилизационных, правовых, религиозных. Если у нашей государственности таковых принципов не обнаружится, и она будет продолжать бороться за "безыдейную" сверхдержавность ради сверхдержавности, это будет означать для нее смертельный приговор.

По материалам круглого стола Центра "Новая Политика" 24 января 2005 г.  "Перспективы российско-американского партнерства в 2005–2008 г."

Источник: "Новая политика", 18 февраля 2005 г.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2018 Русский архипелаг. Все права защищены.